Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Zadumchivy_Kozlodoev

Грустная история.

Я, конечно, не мастер рассказывать. Но попробую передать впечатление, которое всю жизнь преследует меня.
Итак, незабвенный май 1990-го года. Отъезд в Израиль. Об этом уже много раз писано, но я всё-таки хочу напомнить: мы уезжали НАВСЕГДА. О месте нашего назначения почти ничего неизвестно. Никто не мог предположить, что всего через пару лет можно будет свободно ездить туда-сюда в гости. И мы в слезах прощались с родными в аэропорту и гордо шли через таможенный контроль - навстречу неизвестности.
Рейс Ленинград - Будапешт(тогда не было прямых полётов в Израиль, если кто не помнит). Нас, будущих олимов - пять семей. Мы все друг друга знаем, неоднократно пересекались при отправке багажа, в очередях за билетами и в прочих перипетиях. У всех радостно-приподнятое настроение. Мы едем в Израиль!
Одна из семей - это муж с женой среднего возраста и дочка лет пятнадцати. И с ними - собака. Нет, это не просто собака а Собака. Я не разбираюсь в породах, но это - дог, бульдог? - огромный сильный зверь коричневой окраски, с умными и добрыми глазами. Он сидит в специальной клетке, по правилам авиаперевозок. Причём видно, что клетка эта сделана на заказ, за очень большие деньги. Видно, что это член семьи, причём любимый, и для него ничего не жалко. Забавно, что пёс похож лицом на главу семьи, впрочем, это неудивительно, со многими собаками такое происходит, они приобретают черты лица хозяина. А хозяин - мужчина 40 лет, с прямой осанкой и с красивым, благородным лицом, чем-то похожий на артиста Юрия Яковлева.
Счастливые, красивые люди, красивая собака, мы все счастливы и устремлены в будущее.

И вот - Будапешт. О наших приключениях в аэропорту этого города я писать не буду, это тема для отдельного рассказа. Упомяну только, что методика была такая: в течении суток прибывали самолёты и поезда из разных городов Союза, к вечеру скапливалось тысяча-другая человек, а ночью прилетали несколько самолётов Эль-Аль и забирали всех.
Итак, ночь. Посадка. Людской поток вливается в брюхо огромного "Боинга", я таких гигантских самолётов ещё не видел. От дикой усталости, после двух бессонных ночей плюс двое маленьких детей на руках, от избытка впечатлений, мир кажется каким-то нереальным. Состояние полного отупения, когда ходишь, говоришь и делаешь всё, что нужно, на автопилоте. Казалось бы, ничто меня уже не способно ни удивить, ни потрясти.
И вдруг, уже в самом самолёте, я вижу этих людей, своих питерских попутчиков. В Будапеште я их целый день не видел, нас как-то разделили, да мы и не стремились держаться вместе. Я вижу, что-то изменилось в них. Мужик как-то потускнел и ссутулился. Жена и дочка - о Господи, у них заплаканные лица. И в следуюущий момент я понимаю в чём причина: с ними нет собаки.
Я тогда не сумел почувствовать весь ужас ситуации. Я тогда и подойти к ним не сумел - нас разнесло по разным концам самолёта, да и не до них было, у меня на руках годовалая дочка, которая к тому времени уже надорвалась от многочасового крика, и просто скулила. В общем, сиюминутные впечатления и заботы повлекли меня дальше, по своему пути.
Но за прошедшие 13 лет я не переставал думать о них. Я не знаю, в чём было дело. Может быть, действительно, у них не было справки о какой-то прививке, необходимой для ввоза собаки в Израиль. Или это был произвол какого-то сволочного чиновника. Это сейчас не имеет значения. Мне просто страшно себе представить - как это так можно, оставить собаку, члена семьи, и уехать. А что они могли сделать? Ведь мы же ехали, повторяю, в никуда, на другую планету. Только что закончились времена, когда людей из Союза не выпускали. И эти времена могли в любой момент вернуться. Им, небось, сказали: так, мол и так. И всё. Что они могли предпринять, бывшие советские люди, не имеющие в настоящий момент никакого гражданства, в чужой стране? Лечь на пол и заявить, что без собаки они никуда не поедут?
Или, может быть, можно было что-то предпринять? Всегда, когда я думаю о других людях, я пытаюсь примерить их ситуацию на себя, представить, что бы я сделал на их месте, но тут - не могу. Какой же ужас, какое горе свалилось на них в тот день? Как они смогли это пережить? Как после этого сложилась их жизнь в Израиле?
Нет ответов. Я не знаю о них ничего. Но лицо этого мужика по-прежнему стоит у меня перед глазами.